As I pointed out before, Barbashin (Lyubov's former lover of whom Troshcheykin is mortally afraid) and Barboshin (the private detective hired by Troshcheykin to protect himself from Barbashin) seem to be two incarnations of one and the same character: the devil. According to E. V. Kudryavtsev (Fet's secretary), chyort (the devil) was the last word that Fet uttered before his sudden death:
 
В сообщении г. Садовского рассказывается о том, что 21 ноября 1892 г. Фет, услав жену за покупками, продиктовал своей секретарше, г-же Кудрявцевой, буквально следующее: "Не понимаю сознательного преумножения неизбежных страданий. Добровольно иду к неизбежному". Под этими строками Фет собственноручно поставил дату и подписался [Фет (Шеншин)“], а затем пытался зарезаться стальным разрезальным ножиком в виде стилета. Г-жа Кудрявцева отняла у него нож. Тогда Фет побежал по комнатам. В столовой, в шифоньерке, хранились ножи. Поэт пытался открыть дверцу шифоньерки, но вдруг, "часто задышав, упал на стул со словом "чёрт!". Тут глаза его широко раскрылись, будто увидав что-то страшное; правая рука двинулась приподняться, как бы для крестного знамения, и тотчас же опустилась. Он умер в полном сознании". (Hodasevich, "Book on Fet," 1916; Hodasevich quotes from Boris Sadovskoy's article on Fet's last minutes included in Sadovskoy's book Ledokhod, "Drifting of Ice," 1915)
 
Fet dictated to his secretary a suicide note and attempted to stab himself with a stiletto-like paper-knife. Mme Kudryavtsev (then Mlle Fyodorov) managed to take away from the poet the knife. Fet's suicide attempt and death of heart failure is also mentioned by Hodasevich in his famous article Krovavaya pishcha ("Bloody Food," 1932):  
 
В русской литературе трудно найти счастливых; несчастливых — вот кого слишком довольно. Недаром Фет, образчик «счастливого» русского писателя, кончил всё-таки тем, что схватил нож, чтобы зарезаться, и в эту минуту умер от разрыва сердца. Такая смерть в семьдесят два года не говорит о счастливой жизни. И, наконец, последнее поколение: только из числа моих знакомых, из тех, кого знал я лично, чьи руки жал,— одиннадцать человек кончили самоубийством.
 
At the end of The Event Meshaev the Second reads Lyubov's palm and asks her if she wants to know how she will die:
 
Мешаев Второй. Умрёте... вы не боитесь узнать, как умрёте?

Любовь. Нисколько. Скажите.

Мешаев Второй. Тут, впрочем, есть некоторое раздвоение, которое меня смущает... Нет, не берусь дать точный ответ.

Барбошин (протягивает ладонь). Прошу.

Любовь. Ну, вы не много мне сказали. Я думала, что вы предскажете мне что-нибудь необыкновенное, потрясающее... например, что в жизни у меня сейчас обрыв, что меня ждёт удивительное, страшное, волшебное счастье...
(Act Three)
 
It seems to me that, after she learnt (from the chance words of Meshaev the Second) that Barbashin had left the city and gone abroad forever, Lyubov' commits suicide (presumably, stabs herself) and in the "sleep of death" dreams of Barbashin disguised as Waltz (the main character in The Waltz Invention).
 
Fet was married to Maria Petrovna Botkin. Her name brings to mind "a bare bodkin" mentioned by Hamlet in his famous monologue.
 
Alexey Sklyarenko
Google Search
the archive
Contact
the Editors
NOJ Zembla Nabokv-L
Policies
Subscription options AdaOnline NSJ Ada Annotations L-Soft Search the archive VN Bibliography Blog

All private editorial communications are read by both co-editors.