NABOKV-L post 0026759, Mon, 4 Jan 2016 15:16:28 +0300

Subject
link between hymen and death in Spring in Fialta
Date
Body
In VN's story Vesna v Fialte ("Spring in Fialta," 1936) the narrator
mentions the link between hymen and death:



Пора было садиться, она быстро, но набожно всех перецеловала, влезла в
тамбур, исчезла, а затем сквозь стекло я видел, как она располагалась в
купе, вдруг забыв о нас, перейдя в другой мир, и было так, словно все мы,
державшие руки в карманах, подглядывали ничего не подозревавшую жизнь за
окном, покуда она не очнулась опять, по стеклу барабаня, затем вскидывая
глаза, вешая картину, но ничего не получалось; кто-то помог ей, и она
высунулась, страшно довольная; один из нас, уже вынужденный шагать, передал
ей журнал и Таухниц (по-английски она читала только в поезде), всё
ускользало прочь с безупречной гладкостью, и я держал скомканный до
неузнаваемости перронный билет, а в голове назойливо звенел, Бог весть
почему выплывший из музыкального ящика памяти, другого века романс
(связанный, говорили, с какой-то парижской драмой любви), который певала
дальняя моя родственница, старая дева, безобразная, с жёлтым, как церковный
воск, лицом, но одержимая таким могучим, упоительно-полным голосом, что он
как огненное облако поглощал её всю, как только она начинала:



On dit que tu te maries,

Tu sais que j'en vais mourir,



и этот мотив, мучительная обида и музыкой вызванный союз между венцом и
кончиной, и самый голос певицы, сопроводивший воспоминание, как собственник
напева, несколько часов подряд не давали мне покоя, да и потом ещё возникали
с растущими перерывами, как последние, всё реже и всё рассеяннее
приплескивающие, плоские, мелкие волны или как слепые содрогания слабеющего
била, после того как звонарь уже сидит снова в кругу своей весёлой семьи.



Doors were beginning to slam; she quickly but piously kissed her friends,
climbed into the vestibule, disappeared; and then I saw her through the
glass settling herself in her compartment, having suddenly forgotten about
us or passed into another

world, and we all, our hands in our pockets, seemed to be spying upon an
utterly unsuspecting life moving in that aquarium dimness, until she grew
aware of us and drummed on the windowpane, then raised her eyes, fumbling at
the frame as if hanging a picture, but nothing happened; some fellow
passenger helped her, and she leaned out, audible and real, beaming with
pleasure; one of us, keeping up with the stealthily gliding car, handed her
a magazine and a Tauchnitz (she read English only when traveling); all was
slipping away with beautiful smoothness, and I held a platform ticket
crumpled beyond recognition, while a song of the last century (connected, it
has been rumored, with some Parisian drama of love) kept ringing and ringing
in my head, having emerged, God knows why, from the music box of memory, a
sobbing ballad which often used to be sung by an old maiden aunt of mine,
with a face as yellow as Russian church wax, but whom nature had given such
a powerful, ecstatically full voice that it seemed to swallow her up in the
glory of a fiery cloud as soon as she would begin:



On dit que tu te maries,

tu sais que j'en vais mourir



and that melody, the pain, the offense, the link between hymen and death
evoked by the rhythm, and the voice itself of the dead singer, which
accompanied the recollection as the sole owner of the song, gave me no rest
for several hours after Nina's departure and even later arose at increasing
intervals like the last flat little waves sent to the beach by a passing
ship, lapping ever more infrequently and dreamily, or like the bronze agony
of a vibrating belfry after the bell ringer has already reseated himself in
the cheerful circle of his family.



Nina was the name of Griboedov's young wife. She became a widow five months
after her marriage. In his essay Griboedov (1929), written for the hundredth
anniversary of the poet's death, Khodasevich mentions the fact that both
Griboedov and Pushkin have dropped their engagement rings during the wedding
ceremony:



Бракосочетание состоялось 22 августа вечером. Во время венчания лихорадка
вновь стала трясти Грибоедова, и он уронил обручальное кольцо (как через
полтора года уронил своё кольцо Пушкин).



VN (who was born in 1899, one hundred years after Pushkin's birth) wrote
Spring in Fialta in April, 1936, a year before the centenary of Pushkin's
death.



Alexey Sklyarenko


Search archive with Google:
http://www.google.com/advanced_search?q=site:listserv.ucsb.edu&HL=en

Contact the Editors: mailto:nabokv-l@utk.edu,nabokv-l@holycross.edu
Zembla: http://www.libraries.psu.edu/nabokov/zembla.htm
Nabokv-L policies: http://web.utk.edu/~sblackwe/EDNote.htm
Nabokov Online Journal:" http://www.nabokovonline.com
AdaOnline: "http://www.ada.auckland.ac.nz/
The Nabokov Society of Japan's Annotations to Ada: http://vnjapan.org/main/ada/index.html
The VN Bibliography Blog: http://vnbiblio.com/
Search the archive with L-Soft: https://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?A0=NABOKV-L

Manage subscription options :http://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?SUBED1=NABOKV-L